Доктор Жозеф

Роальду Далу, с почтением…
Сказать, что погода в Париже в октябре 1787 года был отвратительна — означало польстить ей также грубо, как сказать старой шлюхе, попавшей в Бисетр, что у нее внешность юной девы.По крайней мере, доктор Жозеф, как его называли пациенты, был в этом уверен.Карета, которую за ним прислали в этот вечер, постоянно застревала в раскисшей грязи, кучеру приходилось немилосердно нахлестывать лошадей, чтобы продолжать двигаться вперед, а ливень, с яростью грохотавший по крыше, грозил ворваться внутрь, словно банда безжалостных разбойников.
И еще доктор думал, что если бы не большие карие глаза молоденькой служанки, приехавшей за ним, и сейчас, при каждом рывке кареты, с ойканьем валившейся к нему на колени, — черта с два он выбрался бы из дома в такой мерзкий, дождливый и поздний вечер.Наконец карета остановилась. Доктор Жозеф с некоторым усилием втащил свое массивное тело по мокрым ступеням.Служанка уже взбегала по лестнице с криками… — Госпожа баронесса!… Доктор, доктор приехал!..Захлопали двери, замерцали свечи и навстречу доктору Жозефу, в развевающемся пеньюаре с декольте, способным вместить весь Пале-Рояль, поспешила моложавая, но уже начинающая полнеть, дама.- Доктор!.. Какое счастье!.. Скорее!.. Такой ливень!… Моя дочь!…Бедная Антуанетта! Она так страдает!.. Только вы! … Бал через три дня!… Его Величество…Доктор с раздражением огляделся. Наконец кто-то из лакеев принял от него шляпу и помог снять плащ.- Где больная? — раздражение доктора приобретало все более угрожающий размер.Он начинал сожалеть, что поддался чарам глаз горничной и отправился сюда.Наверняка у девицы вскочил перед балом прыщик на лбу и от этого у нее истерика, подумал доктор…- Да, да… идите за мной … Мари, беги наверх, скажи Антуанетте — доктор приехал!..Слегка косолапя и сопя, доктор Жозеф поднялся по лестнице и вошел в тускло освещенную свечами комнату.На постели, под балдахином, до глаз закрывшись периной, лежала девушка. Ее длинные темно-каштановые волосы, слегка прикрытые ночным чепцом, в беспорядке разметались по подушке…Доктор сел в жалобно заскрипевшее под его тяжестью кресло.-Ну, рассказывайте … — обратился он к баронессе.-Вы знаете, доктор — сначала — все было прекрасно… — Его Величество каждый день устраивает балы, чтобы отвлечь супругу от грустных мыслей… Моя Антуанетта…ей пятнадцать… она нарасхват — всю неделю… — Так веселилась… Танцы… — Она танцует, как фея… Его Величество… Ведь она — тезка Ее Величества… — И вдруг вчера после бала ей стало дурно, она лежит, ничего не ест и, знаете доктор, мне неловко это говорить — стоит ей немножко выпить воды, как она тут же …-Ее рвет? — спросил доктор Жозеф.-Нет… вода… выливается снизу… — И ей очень плохо, доктор…Слабый, жалобный стон, донесшейся с подушки, свидетельствовал о том же.Вздохнув, доктор освободился из плена мягкого кресла и подошел к постели.-Снимите — это, — сказал он, — показывая на перину.Бойкая Мари, подскочив к кровати, сдернула с больной покрывало.Под большим количеством кружев с трудом угадывались очертания девичеcкого тела…Тонкие руки, вздрагивая, стягивали у горла ворот рубашки.Доктор грузно опустился на край постели, и посмотрел на пациентку.У девушки были правильные, приятные, лишенные фарфоровой кукольности черты. Большие темно-вишневые глаза на бледном лице были затуманены дымкой страдания.На тонкой шейке матово мерцала испарина.Распустив узелок шнуровки, доктор отодвинул мешавшие девичьи руки и раскрыв рубашку, обнаружил две небольшие нежно-трогательные груди.Наклонив голову, он приложил ухо и сквозь отчаянный стук сердца услышал ровное и чистое дыхание.-Нет, здесь все, слава Богу, в порядке, — вздохнул доктор Жозеф с некоторым облегчением. — Посмотрим ниже…Доктор провел рукой по рубашке, там, где под кружевами предполагался живот. Живот был твердый как камень и бугристый, как мешок набитый репой.-Однако, — подумал доктор Жозеф, — похоже, что она не опорожнялась дней пять, не меньше, и каловые массы давят на мочевой пузырь…-Ну, вот и разгадка, — усмехнувшись, доктор посмотрел на девушку.-Все будет хорошо, мадемуазель, — пробасил он, — будете еще танцевать на балах…И обращаясь к баронессе, распорядился… — Прикажите принести еще свечей и нагреть побольше воды.Баронесса прошуршала пеньюаром за дверь.-А ты, — доктор ткнул пальцем в Мари, — Дай мне мою сумку и раздень больную.С подушки раздался протестующий писк…Мари замерла в нерешительности.Тогда доктор Жозеф издал свое знаменитое гневное рычание, которому позавидовали бы медведи в далекой России. Это рычание ясно говорило, что если сейчас же, немедленно, все в этом доме не начнут выполнять приказания доктора, то…Что последует за этим «то…» представлять никому в комнате не хотелось…Переложив докторскую сумку поближе к постели, Мари потянула через голову больной ее рубашку. Глазам доктора постепенно предстали тонкие, но хорошо сформированные ноги, покрытый темными кудряшками треугольник между узких бедер, живот с аккуратной точкой пупка, уже знакомые доктору Жозефу грудки и, наконец, из-под рубашки вынырнуло покрасневшее от смущения лицо юной пациентки, которая пыталась руками закрыть свои прелести, напомнив доктору старую картину, которую он видел во время поездки в Италию. На этой, восхитившей его картине, волны несли к берегу раковину с новорожденной Венерой, целомудренно прикрывавшей руками грудь и лоно.Внесли свечи и в комнате стало светлее.- Ну-ка, повернитесь на бок, мадемуазель, — приказал вздрагивающей девушке доктор Жозеф, капнув на палец оливкового масла из склянки.Антуанетта подчинилась и теперь доктору были видны гладкая спина, покрытая нежным пушком, маленькие округлые ягодицы и тонкая шейка с прилипшими прядками темных волос.- Мари, — доктор взглядом отыскал кареглазую горничную, — придержи ей ноги…Когда Мари, взявшись за щиколотки, плотно прижала ноги Антуанетты к постели, доктор Жозеф левой рукой развел ягодицы пациентки и всунул указательный палец в крохотное отверстие.Девушка вскрикнула, и попыталась брыкнуть доктора, но, к его счастью, Мари держала крепко.- Не дергайтесь! — рявкнул доктор Жозеф, сердито сопя, — он чуть не сломал ноготь, ткнув в плотную окаменелую массу, заполнявшую прямую кишку.Антуанетта тихонько всхлипнула…В этот момент в комнате появилась еще одна горничная, принесшая большой кувшин с теплой водой.Раскрыв рот, она уставилась на голую хозяйку и сидящего на постели доктора, со свирепым видом рассматривавшего свой палец.С удовлетворением доктор отметил, что ноготь не пострадал, под ним лишь появилась темная полоска.- Принеси мне какую-нибудь миску, — приказал он служанке, и полез в свою сумку.Служанку будто ветром сдуло, а доктор наконец вытащил из сумки подходящую ложку-кюретку.- Вот, что, мадемуазель, — сказал он, обращаясь к лежащей девушке, — будете брыкаться, я велю вас связать… Поэтому лежите спокойно. Больно не будет… а стыдливость вы лучше приберегите для будущего жениха… Договорились?..Антуанетта, лежавшая лицом к стене, тихонько качнула головой. При желании это можно было расценить как согласие.Вошедшая горничная протянула доктору фаянсовую мисочку.Доктор поставил ее себе на колени и хмыкнул — на дне мисочки был нарисован пастушок, подглядывавший за присевшей в кустах по малой нужде пастушкой…- Мари!.. Подойди-ка сюда, — позвал доктор Жозеф, и смышленая горничная, отпустив ноги хозяйки, встала рядом.- Сейчас ты двумя руками широко раскроешь этот зад, — Мари хихикнула. — И будешь держать, пока я не скажу. И вот еще что — достань ночную вазу…- А вы, мадемуазель, лежите спокойно и думайте о приятном…Доктор Жозеф капнул на согревшуюся в руке кюретку масло и растер его. — Начнем…Мари энергично растянула в стороны ягодицы Антуанетты, открывая доктору доступ к анусу.Доктор нагнулся и ощутил слабый бодрящий запах аммиака, шедший от темневших между бедер завитков.Слегка поворачивая, он неглубоко ввел ложечку кюретки в отверстие и, зацепив кусочек плотной массы, осторожно вытащил его наружу, Стряхнув его в мисочку, прямо на любопытствующую физиономию пастушка, он вновь углубился в девичий зад и вытащил еще один кусок. Теперь досталось и пастушке.Антуанетта тихо всхлипывала, но лежала спокойно, а доктор Жозеф, яростно сопя и втягивая в себя горьковато-пряный аромат извлекаемого, продолжал заполнять мисочку. Через некоторое время, в течение которого доктор ощущал себя рудокопом, мисочка наполнилась, и кюретка стала входить внутрь Антуанетты на всю свою длину.Доктор поставил мисочку на пол, подальше от своих ног, и принялся вновь искать в своей сумке. — Можешь отпустить, — бросил он через плечо кареглазой Мари, — и подай мне кувшин с водой.Доктор извлек на свет божий из глубины сумки клистирный шприц, и проверив пальцем температуру воды, стал медленно его наполнять…Мари тем временем вытерла тряпочкой, вынутой из кармашка фартука, запачканные ягодицы Антуанетты, и подхватив благоухающую мисочку, выскочила из спальни.Оглянувшись на лежащую девушку, доктор Жозеф увидел, что она лежит, подтянув колени к животу, и плечи ее тихо вздрагивают.И вдруг понял, что девчонка вовсе не плачет, а тихонько хихикает!Он слегка шлепнул ее по заду.- Ну что, полегчало? — рокочуще спросил доктор Жозеф.Антуанетта посмотрела на него через плечо своими большими и уже заблестевшими глазами.- Да… чудесно…- Ну, тогда давайте продолжим, мадемуазель Антуанетта, чтоб на балу вы порхали как мотылек….Доктор поудобнее взялся за наполненный клистир, нацелился и, скользнув наконечником в темную дырочку, нажал на поршень.Когда тонкая струйка ударила внутри нее, Антуанетта ойкнула, пошевелила коленями, но терпеливо приняла в себя все содержимое шприца.Доктор осторожно вынул наконечник клистира из Антуанетты и опустив его в кувшин, потянул поршень вверх…Вставив клистир между слегка вздрагивающих ягодиц девушки, он вновь энергичным нажатием опорожнил его.Антуанетта испуганно взглянула на него- Доктор, я сейчас…- Дышите глубоко, и не напрягайтесь, — посоветовал доктор Жозеф.Следуя его советам, Антуанетта смогла удержать в себе воду на несколько минут, потом ее лицо исказила гримаса, она соскользнула с постели и присела над ночной вазой, подставленной доктором.Раздался плеск хлынувшей воды, тяжелый удар о дно посудины, несколько других, послабее, пузырящееся урчание и Антуанетта радостно вздохнула.- Как хорошо!…Доктор Жозеф тем временем наполнил клистир вновь.- Еще не все, мадемуазель… Встаньте-ка на четвереньки…Антуанетта послушно забралась на постель и, оттопырив зад, замерла.В комнату вошла Мари и остановилась в дверях.- Быстро, вылей это, — доктор кивнул в сторону ночной вазы, — и пусть приготовят воду для купания. Завтра мадемуазель будет прыгать и распевать песенки…Мари с усилием подняла наполненную посудину и, стараясь не расплескать, быстро вышла.Доктор продолжил свою работу.Слушая вольное журчание вливавшейся внутрь Антуанетты воды, доктор Жозеф не торопясь рассматривал юное тело, открытое его глазам — девственное лоно, еще сомкнутое подобно створкам раковины-жемчужницы, круглые молочно-белые ягодицы, словно выточенные из караррского мрамора, нежные ямочки на пояснице и ровную линию позвоночника, переходившего в тонкую шею, скрывавшуюся под густой волной каштановых волос.Мари внесла опорожненный сосуд и Антуанетта, присев на него, слегка наклонила голову, прислушиваясь к шуму вытекавшей из нее жидкости…И вдруг, хитро взглянув на доктора, по кошачьи слизнула капельки пота над верхней губой.- Ну, эта девчонка еще насыплет перца в штаны своим кавалерам, — усмехнувшись про себя, подумал доктор Жозеф…Ливень наконец-то перестал и луна, выкатившаяся на впервые за много дней расчистившееся небо, заливала оловянным светом улицы ночного Парижа.Карета мягко покачивалась. В кармане доктора Жозефа тихонько позвякивали, врученные рассыпавшейся в благодарностях баронессой, луидоры… Грузная фигура доктора, заполнившая карету, излучала спокойствие и уверенность.Перед прикрытыми глазами доктора Жозефа смутно проплывали — юная фигурка Антуанетты, ее вишневые глаза и тонкая нежная шея…- Завтра надо будет продолжить свои эксперименты, — в полудремоте подумал доктор.Карета пересекла Гревскую площадь и остановилась у его дома.- Доктор Жозеф! — низенькая старушка с фонарем в руках открыла дверь, — я вся избеспокоилась… Опасно так поздно ездить к больным! Можно ведь и головы лишиться! Что будет тогда делать Париж без доктора Жозефа Гильотена?- Все в порядке, Эжени, не кричи… — добродушно пророкотал доктор, — я уже дома, и Париж не погибнет…

Прочитано 195 раз
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Порно рассказы
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: