Не вынимая изо рта

1. ПОЕЗДКА В АМЕРИКУ
Зовите меня Суюнов. Когда я смотрю на себя в зеркало, меня охватывает восторг, изумление и счастье. Я дотрагиваюсь до мочек своих ушей большими пальцами рук — и истома нежности пронзает меня, словно первые пять секунд от введения в канал пениса наркотика «кобзон». Я трогаю мочки ладонью и погружаюсь в сладкое, бесконечное умиротворение, напоминающее пик действия ХПЖСКУУКТ. Я подпрыгиваю, хватаю мочки указательным и большим пальцем, начинаю онанировать, то разжимая, то снова сжимая их, — и предчувствие великого, сильного, огромного оргазма обволакивает мою голову, повергая меня в трепет, блаженство и страсть; мочки как будто заполняют меня целиком; я весь преображаюсь, теряю свет в глазах, понимание и стыд; и бешеный конец затопляет меня всего, отзываясь пульсацией крови во всем теле, судорожным сердцебиением и изливанием семени внутрь. Мне кажется, я не забеременел; я думаю, что могу ощутить сам момент зачатия, самоосеменения; и я боюсь умереть от любви и счастья в этот миг, и мне страшно это; и все происходит как волшебство. О, Иван Теберда!
Сегодня было хорошо. Я припудрил уши, расчесал лобковую область и застегнул чемодан. Я решил полететь в Америку — страну педерастов. Я — монолиз. Монолизы составляют примерно половину русских и четверть украинцев. Мы трахаемся и беременеем через мастурбацию мочек ушей. Американцы — педерасты. Немцы — подмышкочесы, французы — говно. Австрийцы делятся на мужчин и женщин, папуасы различают двадцать девять полов. Теберда! Мне страшно думать о возможностях открытых перед ними. Но извращения запрещены. Родился монолизом — дрочи уши. Если педераст — поступай соответственно. Я боюсь законов, боюсь отрезания своих ушей. Они так прекрасны, что как только я смотрюсь в зеркало, я тут же возбуждаюсь, и тут же начинаю немножечко потрагивать мочки. И ели это случается в общественном мете, это ужасно. Мне уже не раз приходилось платить штраф. О, Теберда!
В детстве, когда я начинал это делать за столом, я тут же получал оглушительную пощечину от своего родителя.
— Люби в одиночестве! — выкрикивал он мне надоевшую общеизвестную фразу, написанную в каждом букваре. — Ты что, русский язык не понимаешь?!
— Я понимаю, — отвечал я в испуге.
— Так вот, иди в туалет, и там давай!
— Там воняет.
— Мне наплевать! — кричал человек произведший меня на свет.
— Ты должен вести себя прилично! Вот когда умру, ты останешься один в квартире, и хоть обдрочись!
— К тебе вчера две муженоски приходили сосать… — говорил я плача.
— Ах ты, гнида! — ярился мой гнусный отцемать. — Я тебе дам!
И он стегал меня ремнем по плечам. Когда он умирал от несварения мочи, я додушил его. Мне хотелось отрезать его мерзкие уши, зачавшие меня, которые были много меньше моих, но потом я решил, что это может вызвать подозрение у милиции. Наши милиционеры были дотошным народом. Они все были белорусы и имели по два влагалища на брата. Когда им нужно было делать «тю-тю», они обнимались, целовались, называли друг друга «машками» и засовывали каждый другому по два пальца обеих рук в эти влагалища. Так они могли стоять часами. И постоянно — поцелуи, «машки». Неудивительно, что их прозвали «машками». Я ненавидел их, а они называли нас «уховертками» и постоянно пытались поймать на нарушении закона о приличии. Один «машка» меня особенно невзлюбил.
— Эй, ты, уховертка! — кричал он мне. — Ты не за мочку ли схватился?
Он шел на меня, смердя своими гордо выставленными влагалищами, которые налились кровью, как глаза навыкате.
— Никак нет, мой дорогой приятель и друг! — нехотя отвечал я.
— Смотри, упэрэ!.. — говорил «машка» и степенно уходил.
О, Теберда! Сколько они могут издеваться надо мной!
Сегодня я решил лететь в Америку. Там педерасты, а я — турист. Да, я хочу извратиться. Да это стоит больших денег (американцам на все наплевать, кроме своих загорелых мужественных попок). Да, я заработал деньги у мерзких японцев, которые испражнялись мне в рот. Да, меня чуть на застукали с этим, и мне пришлось отвечать, что я ел у самого себя (как хорошо, что говно у всех одинакового вкуса!). Но я хочу испытать все то, что видел когда-то в детстве, подсматривая за своим родителем, который истратил все свои приличные довольно деньги, заработанные дедушкой, на разные забавы. Я хочу! И хотя и у нас можно найти любые удовольствия и радости, мне наплевать. Я просто хочу увидеть другую страну; посмотреть на небоскреб и прикоснуться к заднице Американской Мечты — главному их монументу, стоящему где-то там. И я полетел.
2. В САМОЛЕТЕ
Стюардесса с большим хуем на лбу спросила меня:
— Коньяк, изжолку, мочу, говно, воду?
— Я хочу кольнуться, — сказал я робко.
— Бой, ты дурак, шутишь?! — рассердилась она. — Иди-ка быстро в туалет, подожди.
Я встал, но тут самолет вошел в крутой вираж. Я упал на какого-то вьетнамца, напоминающего желе, и он тут же начал меня обволакивать, урча.
— Ты — ласковый, как груша в моей стране! — воскликнул он.
— Иди в дупло! — крикнул я. — Я — русский!
Он выделял какую-то пахучую вещь, напоминающую клей. Он был страшно похотлив.
— Ты летишь в Америку, муздрильник? — мурлыкал он. Я не мог отпутаться от этого липкого человеческого существа. — Там свобода, там все. Ты монолиз?!
— Да, — агрессивно отвечал я.
И тогда этот гад начал раздражать мои уши своими щупальцами, или чем-то еще, которые выделяли этот самый клей.
— А! — заорал я. — Я не готов! Мне очень-очень-очень приятно!
Самолет опять сделал какой-то идиотский вираж (очевидно пилоты занимались «тю-тю»), и меня тут же отбросило от вьетнамца.
— Бой, ты здесь? — удивленно спросила стюардесса, которую я чуть не сшиб. Она направлялась к японцу с ночным горшком.
— Я вас люблю, человечинка моя! — насмешливо заявил я, дотронувшись до своих мочек.
— Быстро туда, сказала стюардесса шепотом.
Я помчался в туалет и заперся там. Через какое-то время раздался стук. Я отворил, и вошла стюардесса с огромным шприцем.
— Что это? — оторопел я.
— Это «вань-вань»! — гордо произнесла она. — Лучшее вещество, последнее
достижение подпольных дельцов. Вводится в спиной мозг. Для тебя бесплатно, но ты должен поцеловать меня в щеку.
— Пожалуйста, — сказал я и поцеловал ее.
Она тут же стал красной, хуй на лбу эректировал и глаза ее наполнились спермой.
— Невозможно… — выдохнула она. — Это — все… Я не знаю… Я не могу просит тебя еще…
— Мы договаривались только на один раз! — рассерженно заявил я, обнажая спину. — Прошу соблюдать правила.
— Ну ладно, ладно… — залепетала она. — Я же просто так…
Я почувствовал ужасную боль, как будто мне разламывали спину на две части, но как только я хотел повернуться и врезать этой заразе, тут же наступило такое бешеное наслаждение, тепло и счастье, что я упал прямо на туалетный пол, не обратив внимание на то, что ударился затылком об унитаз; и провалился в какую-то сладкую вечность, к которой лучше всего подходит простое слово «рай».
3. ВИНТОМ!
Я очнулся, когда самолет уже стоял на земле. Кто-то страшно стучал в дверь туалета, где я до сих пор лежал. Мочка моего правого уха была погружена в чье-то дерьмо. Это было немного приятно, но я тут же вскочил, вспомнив японцев. Моя спина страшно болела. Опять раздался ужасающий стук.
— Открой, кто там, или я сорву тебе нос!
Я отворил, передо мной стоял пилот. Увидев меня, он приосанился и произнес.
— Простите меня, сэр. Я думал, это Джонс, сэр. А это вы, сэр. Добро пожаловать в Америку, сэр.
— Где небоскреб? — сонно спросил я.
— Там, сэр, — отвечал пилот.
Я вышел, взял свою небольшую сумку, и вступил на американскую землю. Было жарко; повсюду ездили автобусы, управляемые загорелыми мужчинами. После разных формальностей я оказался в аэропорту. Прямо передо мной был бар, в котором было виски.
Я сел за стол, чувствуя дикую боль в спине. Иван Теберда! Подошел загорелый молодцеватый бармен, улыбнулся мне белозубо и потом зевнул.
— Я хочу выпить чашечку виски, — заявил я.
Он кивнул, налил. И тут я увидел, что справа и слева от меня садятся два парня. Они были американцы; румяные как помидор и в огромных фермерских кепках, на которых почему-то было написано «хуй».
— Эй ты, мужчинка, — сказал один.
— Мальчоночек, малец, пацан, — сказал другой.
— Ты — русский?!
Я отхлебнул виски и прибавил своему лицу решимости.
— Монолиз! — гордо произнес я.
— А не хочешь ли винтом? — спросил один.
— Да, винтом не желаешь?!
Пятьдесят долларов плюс твоя попка, а? Положение становилось критическим. Если бы у меня было два ножа, я бы зарезал их сразу в горла. Я улыбнулся и сказал:
— О»кей, ребятня.
Они обрадовались, стали хлопать меня по спине, отчего я чуть не умер, и повели в туалет.
— Наши туалеты — это не ваши туалеты, — говорил мне один из них по дороге. — Зови меня Абрам.
— Да, ваши туалеты — дерьмо, а наши — отлэ, — восклицал другой. — А меня зови Исак.
И мы вошли в туалет и встали посреди него.
Ну и что? — спросил я.
— Что? — отозвался один.
— Что? — повторил другой.
— Как это? — сказал я.
Тут они рассмеялись и ударили меня по жопе.
— Малец, кажется, еще не пробовал винтом. Он — мальчик! Это ведь удача, Абрам?!
— Точно, Исак!
Они заставили меня встать на колени, а сами встали у моих ушей, справа и слева от меня. Один стоял ко мне передом, а другой задом. И тут они вдруг, как по команде, сняли свои штаны и трусы, и обнажили огромные члены. Абрам крикнул «хоп!», и они начали трахать мои мочки ушей с двух сторон. Вжик-вжик-вжик-вжик…
Иван Теберда! Что за наслаждение?… Что за чудо, прелесть, стыд, предел! Теперь я знаю, что такое извращаться! Теперь я понял, как прав был мой сука отцемать. Еще! Еще! Еще!
И тут, в самый момент моего оргазма, когда вся голова моя словно расширилась до размеров Вселенной, раздался свисток.
— Полиция! — испуганно заорали Абрам и Исак, застегивая штаны. — Прощай, парень, мы найдем тебя! Твоя попка за нами.
С этими словами они тут же влезли в какое-то окно и умчались. Я остался на коленях, как раз испытывая пик своего удовольствия.
— А, русский, — сказал загорелый полицейский. — И сразу же начал!.. Ай-яй-яй! Турист!.. В каталажку его. К разному сброду. Он не должен общаться с настоящими мужчинами! Жаль, не успели поймать этих подонков!
На меня надели наручники и куда-то потащили меня. Я подумал, что вряд ли теперь увижу небоскреб. И все-таки мое настроение было прекрасным. Винтом!
4. НЕ ВЫНИМАЯ ИЗО РТА
— Ты должен, паскуда, соблюдать правила этой камеры! — заявил восьмияйцовый человек, вставший надо мной. — Я здесь главный! Когда я какаю, мое дерьмо делится на двадцать восемь частей и поедается всеми! Понятно??
— Пошел ты в дупло, отброс чешский! — сказал я поднимаясь. — Жри у себя сам!
— Ах ты… — начал чех разгневанный моей наглостью, но тут я вцепился зубами ему в елдык. Он завопил, начал бить меня руками, ногами, дергаться, но я не отпускал. Он взял какую-то острую ложку и занес надо мной, и тогда я окончательно разозлился. Я сильно сжал челюсти и откусил елдык. Чех упал на пол камеры и отключился. Я выплюнул елдык и громко сказал, что бы всем было слышно:
— Чех без елдыка — словак!
Всеобщий хохот был мне ответом. Подошла какая-то нанайка, вся состоящая из щелей, и пропищала:
— Теперь ты — наш командир! Мы теперь будем есть твое говно.
Все одобрительно закивали.
С этого момента моя жизнь стала замечательной. Я делал, что хотел. Поскольку это была тюрьма, и поскольку тут не было загорелых американцев, за нами никто не следил, и я испытал, наверное, все виды извращений по Шнобельшнейдеру. О, Иван Теберда! Как прекрасно, как чудно, как замечательно было все, что я испытывал! Но особенно меня любили две англичанки-близнецы, соединенные единым клитором. Они обычно подходили ко мне утром, когда я лежал в кровати и меня кто-нибудь услаждал, и говорили:
— О, повелитель, о, любимый, о, радость, о, смысл! Позволь пососать тебе, позволь!
— Еще не время, девчоночки, — говорил я. — Потерпите.

Прочитано 112 раз

Еще рассказы

  • Приключения 1 Меня зовут Ирина, мне 24 года. Я - Шлюха. И я хочу рассказать, как я стала ей. Два года назад на дискотеки я познакомилась с весёлой компанией девчонок. Оказалось, что мы любим весело […]
  • Вместо предисловия… ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯСразу хочу сказать любителям чистой эротики и правильного секса, вознамерившимся читать эту историю: до свидания. Здесь вы можете найти такое, что вам вряд-ли понравится […]
  • Книга джунглей. Книга джунглей.**+**     Глава 1: Введение     Во время сезона муссонов, человеческий детёныш был украден у своих родителей тигром Шерханом. Волки, во главе с их лидером Акелой спасли […]
  • Преподователь. Часть1 ...Это произошло пять лет назад. Даше только что исполнилось двенадцать, но она была уже весьма хорошо развита и, подобно ее матери - Татьяне, очень симпатична.Она только что пришла домой […]
  • Холодная ванная Глава 1: История (Джон Мартин, 20 июня, 2001 01:55 ПОПОЛУДНИ) Мадлен жила с двумя другими женщинами в квартире на верхнем этаже. Это было хорошее место для проживания, но это имело один […]
Как вам рассказ Не вынимая изо рта?
Прочитано 112 раз

Добавь комментарий без регистрации

Ваш e-mail не будет опубликован.