Алена

…ещё давно, моясь в ванной, я обнаружила, что прикосновение к моей писечке вызывает весьма приятные ощущения. А потом оказалось, что это можно делать и не только в ванной: Тогда я еще не знала, что это за ощущения, а поделиться с кем — нибудь стеснялась. Однажды родители оставили меня дома одну, я разделась, и стала гладить свою писечку лежа в кровати, и не бросала это занятие, пока: Ох, какое ощущение я испытала!!! С тех пор моя рука ныряет между ножками при первом удобном случае. Однажды за этим занятием меня застал мой брат. Он на 2 года старше и строил из себя взрослого. Вот он — то мне и объяснил, что за ощущение я испытываю и как вообще это происходит. Я была в шоке: как это — папа засовывал свою писю в мамину, пописал туда, а в результате я оттуда вылезла?! Вот чушь какая. Но братец объяснил, что туда не писают, папина (и его) пися называется хуем, а мамина (и моя!) — пиздой, и в доказательство извлек из штанов свой писюнчик.
Хуем это назвать было трудно, это был именно писюнчик, но стоял как настоящий и очень меня заинтересовал. Я впервые видела ЭТО так близко и я попросила посмотреть поближе. Он разрешил, отодвинул кожу, показал мне головку и сказал, что это называется залупой. Брат предложил мне продолжать ласкать себя, а он мне покажет, что именно выливается из папы в маму для получения детей. Я, естественно, согласилась, усердно терла свою влажную писю (пардон, теперь я уже знала, что это ПИЗДА), и увлеченно смотрела как он, в свою очередь, не отрывая взгляда от меня, теребит свой хуй. Сначала он просто взял его тремя пальцами одной руки и похлопывал им по запястью второй, потом зажал его между ладоней и стал тереть, как первобытные люди терли палочки для разжигания огня: его хуек постепенно увеличивался. Брат сжал его правой рукой и начал быстро двигать вверх — вниз, касаясь большим пальцем головки.
Очень быстро он вдруг дернулся, и на меня брызнула мутноватая жидкость. От неожиданности я отпрянула и почему — то шепотом сказала: «Ой, хватит, хватит!!!» Но он, казалось, меня не видел и не слышал и продолжал изливать из себя эту непонятную жидкость. Я стала вытирать с себя попавшие на меня капли, но пришедший в себя брат сказал: «Оближи, дура!» Я сказала, что не хочу, что еще за глупости, но он пригрозил, что если я этого не сделаю, он расскажет родителям, чем я занималась. Я сказала, что тогда расскажу про него, а он пообещал меня поколотить. В общем, он меня убедил. Я собрала его сперму со своего тела и вылизала ладошку. Не могу сказать, чтобы мне это сразу понравилось: но с тех пор мы онанировали вместе при каждой возможности, и вкус спермы мне нравился все больше и больше. Сейчас я его обожаю, и часто во время групповухи прошу, чтобы все парни кончали мне в рот, или слизываю, когда они кончают на своих подружек — двойное удовольствие
Странно, мы несколько лет дрочили с братом вместе — каждый себя или друг друга, но ни разу ни мне, ни ему не пришла в голову мысль заняться сексом, даже оральным: Сейчас брат в военном училище, когда приезжает — родители постоянно дома: а я мечтаю, чтобы он меня выебал.
…Брат уехал, оставив мне в наследство кучу кассет с порнухой. Я часто лежу в своей комнате, смотрю как ебут грудастых блондинок и дрочу: могу заниматься этим целыми днями, если никто не мешает. Однажды в этот момент зашла мама, увидела, чем я занимаюсь: улыбнулась и вышла. С тех пор не заходит в мою комнату без стука. Мамочка моя, прежде чем выйти за папочку, была манекенщицей. И сейчас выглядит — ого! Иногда в мечтах я представляю себя с ней…
Через пару лет мы с подружкой решили прогулять школу и зашли ко мне, потому что моих родителей точно не было дома. Я предложила ей посмотреть порнушки, она с энтузиазмом согласилась. Фильм попался с лесбиянками. Моя рука привычно нырнула между ножками, а подруга: не знала, куда смотреть — на экран или на меня. Я предложила ей раздеться и составить мне компанию. Что она и сделала. Я достала из бара у родителей мартини, мы его лакали и ласкали свои писечки: потом я предложила поиграть, как те девки в кино. Сначала мы целовались (как я теперь понимаю, очень по детски:), потом я стала целовать ее шею, грудки, поиграла с сосочками, лаская их языком и покусывая, и стала спускаться ниже:животик, внутренняя сторона бедер: и наконец, губки. Хоть я целовала там девушку впервые, я имела большой опыт игр сама с собой и поэтому быстро нашла то местечко, где мой язычок доставлял ей максимальное удовольствие: Так мы пробесились до вечера, а потом она позвонила родителям и попросилась остаться у меня ночевать.
На следующий день в школе я героически боролась со сном, но после второго урока отпросилась домой — и спать, спать, спать:но перед сном ласково потеребила свою припухшую писечку, вспоминая о вчерашних играх.
Через пару дней мама отправила меня к своей подруге, забрать у нее мамины украшения. Её звали Наташа (впрочем, почему звали, её и сейчас так зовут), тогда ей было около 25 лет. Она не то чтобы красавица, но очень грациозна и сексуальна. У нее очень длинные стройные ноги, красивая грудь с вечно торчащими сосками (это видно через ее кофточки), умелый макияж, вечно длинные ногти с кроваво — красным лаком (кто — то про нее сказал, что у нее «руки под хуй заточены»). Мужчины любого возраста рядом с ней дуреют. Ну так вот: я приехала к ней на такси, и не отпустила машину, думая, что заберу что полагается — и поеду обратно. Но когда я поднялась к ней, Наташа сказала, что за украшениями надо заехать еще куда — то, и ей надо еще одеться, и чтобы я пригласила таксиста подняться попить чаю, потому что одевается она не слишком быстро: Ну, пока таксист пил чай, я рассматривала какие — то журналы, Наташа одевалась. Когда она вышла в прихожую, она была уже одета и накрашена.
Прихожая была хорошо видна из кухни, где заканчивалось чаепитие. Я вышла, чтобы надеть туфли. И вдруг Наташа поднимает ногу и ставит ее на столик трюмо. На ней была коротенькая юбка, и, как я теперь увидела, не колготки, а чулки, и — не было трусов! Наташа посмотрела на меня, облизала пальчик и быстро провела им по щелке между ног. Потом провела рукой по ноге, якобы поправляя чулок, и убрала ногу со столика: Я стояла, открыв рот, и думала, видел таксист или нет?.. В машине мы сели на заднее сидение, и, не успела машина тронуться, как Наташа развела ножки и стала себя ласкать, при этом непринужденно рассказывая таксисту, куда ехать:Мы ехали, она мастурбировала и болтала то со мной, то с таксистом, как так и надо, а я тихо охуевала: интересно, видит таксист ее в зеркало? Или: она делает это ДЛЯ МЕНЯ?! Когда мы съехали с центральной улицы, Наташа положила ноги на спинку водительского сидения и продолжала как ни в чем ни бывало: Ну надо отдать должное выдержке таксиста — мужик вел машину, как будто ничего необычного не происходит.
Когда он объезжал очередную выбоину на дороге, машину качнуло и я прикоснулась к Наташе, чтобы не упасть. Она оторвалась от своего занятия, положила свою ладонь на мою: а потом взяла мою руку и положила к себе между ног! Вот пиздец! Ну непередаваемое ощущение: я уже потекла, как вдруг Наташа вынула мою руку из своей пизды, опустила ноги, облизала мои пальцы, мокрые от ее сока: и села, как примерная девочка. Мы приехали. Она вышла из машины совершенно спокойно, я дрожала от возбуждения… Мы то играли с подругами, но Наташа, взрослая женщина, такая: охуенная! И при таксисте: Как только за нами закрылись двери лифта, я упала перед Наташей на колени, задрала ей юбку и уткнулась лицом ей между ног. Она слегка раздвинула ноги и мой язык оказался в ее щелке: Эх, жаль, лифт ехал так быстро: Наташа подняла меня, одернула юбку и мы вышли из лифта. …таксист ждал внизу.
В квартире, куда мы пришли, было много народу, какая — то вечеринка, что ли. Наташа вышла на балкон, закурила. Я вышла следом, подошла к ней, и положила руку ей на задницу. Тут на балкон зашел кто — то еще. Я хотела отдернуть руку, пока никто не увидел, но Наташа сказала: «Положи руку на место!» Что я и сделала. Мы быстро оттуда уехали, я забрала, что должна была забрать, и могла ехать домой, но: я пыталась изобрести предлог, чтобы зайти к ней, а она сама говорит: «Да, у меня еще журналы твоей мамы, зайди, забери». Только она закрыла за нами дверь квартиры, я грохнулась перед ней на колени и стала искать языком клитор. Наташа засмеялась: «Подожди, дурочка, давай хоть разденемся:» Но я крепко держала ее задницу, вдавливая свое лицо в ее пизду, ловила своими губами ее нижние губы, залазила языком внутрь… Наташа застонала и опустилась на пол — прямо в прихожей, нарядно одетая…
У нее был восхитительный вкус, чудесно красивая пизда и очень большой клитор. На нем я и сосредоточилась… Наташа стонала все громче, потом вдруг закричала: «Господи, да засунь же туда хоть палец!» Я засунула два пальца, двигала ими внутри нее и продолжала лизать клитор… наконец, она простонала: «Ой, пиздееееец:» и кончила… пару минут мы лежали неподвижно, потом она притянула меня к себе, поцеловала, и сказала, что язычок у меня восхитительный. Она встала и пошла в спальню, раздеваясь по дороге. Не дошла: Я снова упала перед ней на колени, обхватила за талию и вжалась лицом между ног. Мы продолжили на ковре: потом таки дошли до спальни. У нее была огромная арабская кровать и очень приятное шелковое белье. В спальне она достала фалоимитатор, который я и использовала вместо пальцев. Странно, трахая ее, я несколько раз кончила сама, даже не прикасаясь к своей киске.
Потом она лизала меня, я просила ее засунуть мне тот пластмассовый хуй, но она отказалась ломать мне целочку: Но я и без того получила море удовольствия. Причем, трахать ее мне нравилось даже больше, чем когда она меня. Наташа позвонила моей маме и договорилась, что я останусь у нее, а в школу пойду ко второму уроку: Когда мы обе устали, я хотела заснуть, обняв ее, но она сказала, что так будет неудобно, чтобы я повернулась к ней задом и спала: Я повернулась, прижалась своей попкой к ее,
но заснуть не смогла: Среди ночи я осторожно раздвинула ей ноги и стала ее лизать. Наташа проснулась, но не рассердилась, а легла поудобнее и вручила мне фаллоимитатор. Правда, она быстро кончила и отвернулась, заснула снова…
Утром не было ни малейшего намека на то что было вчера: Наташа, как заботливая мамочка, накормила меня завтраком и отправила домой: Потом она еще многому научила. Но об этом в другой раз.
Я не курю. Но зажигалка дома есть всегда — обычно для друзей, если у них заправка кончится, иногда для таких случаев, как сейчас. Отставив в сторону стакан и оценив понизившийся уровень жидкости в бутылке с мартини, я поднес её фото к пляшущему огоньку…
Я только что закончил вуз и искал себе работу. Но, чтоб откровенно не бить баклуши, устроился в свой бывший универ. Иногда вел лабники, иногда просто расковыривал комп на какой-нибудь кафедре. В общем, обычная работа инженера-программиста — минимальный напряг и такая же зарплата. Там-то я и увидел её.
У неё не было фигуры фотомодели, она не могла часами рассуждать о ядерной физике, но было что-то такое, что выделяло её из толпы. Не нужно быть суперпсихологом, чтобы понять — это была её улыбка и убийственные глаза. Про такие глаза очень точно говорят «с блядским огоньком». И многие парни это прекрасно понимали. Она почти никогда не была одна, но и никогда не была постоянно с кем-то одним. Звали её Алена. Ей было 19 лет.
Так уж получилось, что в свои 24 я по-настоящему любил только одну девчонку чуть ли не с первого курса, но, как говорится, не сложилось… Так что довольствовался краткосрочными романами и особо не переживал из-за этого. Но с Аленой получилось всё по-другому.
Начало было стандартное — одна-две улыбки, подарок на день рождения, кино-кафе и безотказный вопрос «Почему у тебя такие грустные сегодня глаза?». Спустя полчаса я знал о ней очень много — о том, что она не верит в любовь, что есть только или дружба, или секс, но они никогда не пересекутся; о том, что она пытается забыть одного человека и прочее…
Я взял её за руку, а другой слегка приподнял подбородок. В глазах её застыли слезинки.
— Не надо плакать, пойми, что ты не права. Любовь есть, потому что я люблю тебя.
— Зачем ты это сказал? Ты же знаешь, что я не скажу тебе таких слов… Я не умею любить.
— Потому что это правда. Моя маленькая львёнка…
— Меня никто не называл так, правда… Никогда … — В следующее мгновение наши губы соединились.
Мы так и стояли — посредине улицы — и целовались, целовались, целовались…
Огонь плавно обтекал её ноги и поднимался выше, он уже начинал лизать её черные кружевные трусики…
Мы сидели в кинотеатре, на последнем ряду. Моя рука внаглую гуляла по её ногам, скрытым джинсами. Алена со своей стороны инициативы не проявляла, но и не противилась… В конце концов, моя рука забралась ей сперва под кофточку, а потом поднялась чуть повыше и начала ласкать правую грудь, стянутую лифчиком. То, что Алена, даже не попыталась оттолкнуть мою руку, меня не удивило… Я посмотрел на неё — её голова откинулась на спинку, глаза были закрыты — фильм её не интересовал, как и меня, между прочим. Я подхватил её за талию и плавно перенес из кресла к себе на колени. Расстегнул кофточку, потом лифчик. У Алены были маленькие грудки, но даже в сумраке кинотеатра было заметно, что сосочки уже достаточно напряжены.
Не знаю, что хотела Алена, но желания её тела я понимал прекрасно. Левая рука стала тихонько теребить левый сосок, а губы обхватили правый. Язык очертил «эпсилон-окрестность» (даёт о себе знать математическое образование), а потом я просто продемонстрировал ей всё, на что способен. «Когда ласкаешь ртом женскую грудь, не веди себя как голодный хомяк» — вспомнилась рекомендация какого-то харьковского сайта. Я себя так не вел… Постепенно я стал вбирать в свой рот не только сосок, но и часть груди… Алена закрывала рот левой рукой, чтобы не застонать, и шептала мне «Нас же могут увидеть»… На что я, временно перестав заниматься её телом, ответил — «Только попроси и я перестану». Её ответ выходил за рамки печатной лексики.
Я немного откинулся назад в кресле и насладился зрелищем — полуобнаженная девушка на коленях, освещенная сзади светом экрана… Шикарно, черт побери. Склонив голову набок и пощекотав оба соска, я сделал вслух вывод:
— Правый больше. Непорядок. — Ещё бы не был бы он больше после десятиминутной обработки.
В общем дальше почти то же самое я сделал и для левой груди. В ушах стояли её приглушенные стоны и фразы «Какой ты замечательный», «Я люблю тебя»… Спустя несколько мгновений Алена пододвинулась ко мне ближе — наши лобки соприкоснулись и потом в такт поему посасыванию она стала делать тазом недвусмысленные движения. Я уже прекрасно понимал, что она завелась и плевала на все нормы и принципы морали — так что без особых раздумий просунул руку в джинсы, минуя трусики, и немного обомлел. Судя по тому, что трусики были «хоть выжимай», Алена если не кончила, то была к этому чертовски близка. Всего лишь от ласок груди! Проведя по складочкам её губок снизу вверх, но не углубляясь внутрь (в конце концов, это было просто неудобно) я стал слегка касаться её клитора. Долго такого она вытерпеть не смогла и вскоре обмякла в моих руках…
Минуту мы сидели (точнее я сидел, а она скорее лежала) неподвижно. Потом я почувствовал, что Алена пытается манипулировать с моим ремнем. Её усилия были вознаграждены, и спустя несколько секунд она держала в своем кулачке мой готовый взорваться член. Было заметно, что она мучается — взять его в рот или оставить как есть… Может быть, у неё было мало опыта в оральном сексе, может быть ещё что-то, но я не стал склонять её к минету и просто взял её руку в свою и показал «простые движения». Алена достаточно быстро все усвоила, слезла с меня и, устроившись на корточках, показала «шоу швейной машинки».
— Ален, мне ещё домой идти. А если так пойдет дальше, на штанах пятна останутся.
— Не останутся, — уверила меня львёнка, сделав несколько резких движений и тут же окунув член в рот.
Она очень точно подгадала момент — ей не пришлось работать губами или языком, рука сделала своё дело и сперма ударила ей в небо…
Мда, хорошо, что сеанс был утренний. Народу в зале почти не было.
Она стояла по пояс в огне, упрямая, не сдающаяся… Комната уже провоняла запахом горящего фото, но пламя только-только добралось до её маленькой груди…
— Привет?! — Алена пыталась сделать удивленное лицо, как будто не знала, что я приеду к ней.
— Здравствуй, львенок… Хотя скорее не львенок, а леопардица — улыбнулся я смотря на её одеяние — халатик и ночнушка в леопардовом стиле.
Она тоже улыбнулась и, даже не дав снять мне куртку, прильнула ко мне…
Всё-таки я не стал уподобляться героям дешевых порнорассказов и не стал швырять наши вещи на пол, а разделся «прилично». Впрочем, на этом приличия закончились.
Я целовал её губы, шею, плечи. Развязал поясок халата и занялся плечиками.
— Пойдем ко мне — сказала она, пытаясь развязать узелок галстука.
Я положил её на кровать, снял халатик и ночнушку… На Алене остались только узкие черные трусики. На мгновение мне показалось, что передо мной лежит Ленка, но это видение прошло. Я понял, что люблю именно ту, которая сейчас рядом — близкая и желанная. Я поцеловал её пупок и углубился туда языком. Алена выгнула спину
— Львёшка, — прошептал я, стягивая с неё трусики.
Встав перед ней на колени, я положил её ногу себе на плечо и стал целовать её, поднимаясь всё выше и выше… Почти дойдя до логичной цели маршрута, я перенес свои ласки на её грудь. Алена посмотрела на меня вопросительным взглядом — «Что же ты?». Улыбнувшись, я продолжил ласкать её тело, не прикасаясь к киске. Алена не выдержала, и её рука поползла вниз и стала гладить набухшие половые губки.
Только тогда я коснулся губами и языком её между ног и поцеловал так, как будто целую в губы, вбирая в себя её трепещущую плоть…
Так Алена кончила первый раз. Я стоял перед ней, немного измазанный в её соках и практически одетый, когда она потянула за галстук…
— Ложись рядом.
Она раздевала меня сперва взглядом, а потом и руками. Потом легла рядом и обняла.
— Милый, мне так хорошо с тобой.
Мой член оказался напротив её влагалища и попытался пройти до конца путь познания этой девчонки, но неожиданно она отстранилась…
— Нет, не туда… Давай лучше так.
Перевернув меня на спину, Алена устроилась сбоку, собралась в комочек и поцеловала мой флагшток. Минет она делать не умела абсолютно, но меня подкупала её искренность, с которой она заглатывала мой орган. Непроизвольно я погладил её попку и аккуратно ввел во влагалище два пальца. Сперва она дернулась, но потом повернулась и обшашила меня. Теперь она облизывала и посасывала мой член а я снова получил доступ к её пещерке… Вскоре она кончила повторно и повернулась ко мне лицом, прервав достаточно приятное для меня занятия.
— Прости, я не умею… Но хочу доставить тебе удовольствие…
— Не бойся, просто возьми его в рот и постарайся не выпустить.
Я начал откровенно трахать её в рот. Она поперхнулась два раза и выпускала член изо рта, но тут же захватывала обратно. Потом она схватила мои ягодицы и стала помогать мне, подводя меня к финалу…
Через два часа, она поцеловала меня уже в дверях и сказала:
— Возьми… Я позвоню тебе ещё до нового года…
Она протянула мне фото, где она почти обнаженная стояла на фоне окна.
Алена не позвонила ни 31 декабря, ни 1 января, а только пятого. У неё был далекий голос:
— Пойми, я встретила человека, которого люблю и с которым у меня всё серьезно…
Больше она не сказала ничего, точнее не успела сказать…
Фотография догорела. Но ещё одно мгновение мне виделись в пепле глаза. Её блядские глаза. Ты переиграла меня, маленькая львёшка.

Прочитано 1 273 раз
Рейтинг
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
Порно рассказы
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: